Можно ли спасать СССР? Нужно ли спасать СССР? Мнения здесь разнятся. Но есть факты. Распад Союза стоил миллионам жизней, стал унижением для многих и многих. Вчера советский человек знал, что у него всё стабильно, а сегодня он уже не понимает — что хорошо, что плохо, каковы нынче правила игры. Вчера ходили друг к другу в гости по всей республике, а сегодня — стали чужими. И не только чужими, но

Я твёрдо верил в прекрасное будущее нашей великой державы, буквально ощущая перемены вокруг. Закончив престижную президентскую программу, мечтал посвятить свою энергию развитию новых территорий, стремясь сделать Россию сильнее и успешнее. Но жестокая реальность внесла свои коррективы: я встретил безвременную кончину в схватке с теми, для кого понятие Родины звучит фальшиво, заменяясь хищническим

Я стремительные перемены. Завершив престижную президентскую образовательную программу, пылко мечтал освоить и развить необжитые пространства, внести вклад в процветание родного государства. Но коварный рок распорядился иначе: стал жертвой трагического столкновения с двуличными предателями, для которых истинные ценности Родины оказались пустым звуком, уступив место циничному разграблению бюджета.

Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате царит паника. Французский капитан приказывает сдаться. А я? Я — ветеран. Прошёл Великую Отечественную. И у меня есть один принцип: «РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ». Теперь я — в 1730-х. Удалось поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал. Но я не сломаюсь. Бирон, Анна Иоанновна, тайная

Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. На горизонте французы, на фрегате паника. Капитан-француз приказывает спустить флаг. А я? Я — ветеран, прошедший Великую Отечественную. И у меня один принцип: русские не сдаются. Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и угодить под военный трибунал. Но я не сломаюсь. Бирон, Анна Иоанновна, Тайная канцелярия?

Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. На горизонте французы, на фрегате паника. Капитан-француз приказывает спустить флаг. А я? Я — ветеран, прошедший Великую Отечественную. И у меня один принцип: русские не сдаются. Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и угодить под военный трибунал. Но я не сломаюсь. Бирон, Анна Иоанновна, Тайная канцелярия?

Я искренне верил в светлое будущее своей страны, видя, как Россия преобразовывается буквально на глазах. Окончил президентскую программу подготовки кадров и страстно желал развиваться вместе с новыми территориями. Но судьба распорядилась иначе: погиб в столкновении с предателями, которым понятие Родины было чуждо, заменяя его корыстью и коррупцией. Видимо, Господь решает наказать меня за чьи-то

Я свято верил в великое будущее моей отчизны, каждый день убеждался, что страна преображается прямо на моих глазах. После завершения престижной президентской программы испытывал непреодолимое желание заняться освоением новых земель, вложить силы и знания в развитие родной страны. Но судьба оказалась жестокой: оказался убитым в результате интриг и конфликтов с людьми, для которых понятия чести и

Я искренне верил в светлое будущее нашей родины, видел своими глазами, как страна меняется, идет вперед. Завершив обучение по президентской программе, загорелся идеей осваивать и развивать новые территории. Но судьба распорядилась иначе: я пал жертвой конфликта с теми, кому чуждо понятие патриотизма, кто готов продать страну ради собственной выгоды. Видимо, бог счёл, что я заслуживаю особого

«Боксёр из 90-х очнулся на конференции по поп-ММА. Тут бойцы с маникюром и продюсерами. Его принимают за… — Мага! Мага, тормози! Ты же профессионал!» — крик сбоку разрывает тишину. Сзади, вцепившись, как клещ, какую-то парню душит бородатая туша в капюшоне, повиснув рюкзаком. Пошла жара!