Шмаков Алексей — Мир без… Книга 2. Меня зовут Айзек, и я обречён. Обречён на бесконечные перерождения. На борьбу за своё счастье. На противостояние самому мирозданию. И всегда рядом со мной моя Элли. После очередной смерти я оказался в новом мире. Но теперь всё совершенно иначе. Мне предстоит не только найти Элли, но и постараться выжить, не став рабом для воспроизводства потомства. И, возможно,

Шорохов Владимир – Игра в работу. Руслан был рад повысить свой социальный статус и получить лицензию на брак с ненатуралом. Активировав сознание Галины, она влюбилась в своего избранника, но солнечная вспышка всё изменила. Теперь Галина не узнавала мужа, как и соседка Яна, у которой, как у любого человека, был вживлён чип. Обрушение системы показало людям реальный мир, который оказался не таким

Айзек Азимов начинает свой рассказ «Прощание с Землёй» с того, что на Землю приходит сообщение с предупреждением и попыткой объяснить сложившуюся ситуацию. Околоземные искусственные поселения вполне самостоятельно существуют, в то время как Земля, их родина и праматерь, начинает им мешать в развитии.

Доронин Алексей - Сорок дней спустя. Люди заслужили свой Черный День. И Черный День настал. За несколько часов человечество распяло само себя, превратив цветущую планету в ледяной ад. Не остановилось только время. И вот со дня, когда взмыли в небо первые крылатые ракеты и взбухли первые ядерные грибы, минуло сорок дней… Раньше считалось, что самое живучее существо на планете – таракан и только

Конофальский Борис — Рейд. Оазисы. События, разворачивающиеся за сто пятьдесят лет до рождения Акима Саблина, до образования Великих Болот и до войны с китайцами. Приквел. Как все начиналось.

Шорохов Владимир - Закон вечности. Жить вечно... Об этом мечтали предки инспектора по контролю за рождаемостью Хопкина на протяжении веков. Но когда люди наконец-то обрели возможность жить вечно, это потребовало значительных жертв. Стал ли мир с приходом вечной жизни серым и скучным? По мнению большинства вечных, определенно нет. Однако и среди них находились те, кто, оглядываясь на далёкое